Потеря сакральности

"aЖесткие аресты журналистов и оппозиционеров по маловразумительным основаниям выявили слабые места Акорды — она боится оказаться в путинском шлейфе, лишиться ореола сакральности своей власти


Зима 2012 года выдалась неожиданно суровой. 21-я зима СНГ, России, Казахстана... Неожиданно трудная для Москвы и Астаны. Дыхание власти в этих столицах напоминает знаменитое «дыхание Чейн-Стокса», на которое ссылались авторы медицинских бюллетеней о состоянии здоровья Сталина в первых числах марта 1953 года.


Конец деспота наступил 5 марта.


Президентские выборы в России – 4 марта.


Никаких прямых аналогий быть не может. Просто так работает ассоциативная память.


И тем не менее...


Похоже, что «управляемая демократия» российского образца к началу третьего десятка лет выдыхается. Признание фактов фальсификации на парламентских выборах 4 декабря стало явлением общественной жизни. Даже бывший вице-премьер Алексей Кудрин говорит об этом. Эпоха нулевых годов в России подошла к концу.


Одно очевидное свидетельство необратимости перемен налицо. Ореола сакральности власти в России — даже, если предположить, что он выглядел этаким нимбом путинской непогрешимости для части населения — больше не существует. Его можно посылать на три буквы, а он, тот самый, кого еще недавно в зомбоящике верные путинцы называли национальным лидером, в том же ящике с кислой улыбкой отвечает, что его это не удивляет... И вспоминает лондонских сидельцев, российских олигархов опальных, что постоянно интригуют против него. Одним словом, проявляет недюжинную выдержку, даром что ли советскую чекистскую школу прошел...


Политиком же, как выяснилось, Путин оказался слабым. Драться за свое право быть снова первым по всем правилам политической борьбы он не решился. На дебаты не соглашается, говорят, пошлет своего представителя, в отпуск с поста премьера на время предвыборной кампании уйти не решился, будто опасается, что свято место пусто не бывает... Впрочем, все это неудивительно: будучи приведенным за руку во власть сначала Собчаком, а потом Ельциным, Путин так никогда и не вступал по-настоящему в честную схватку за место у ее штурвала.


На днях в своей очередной статье он сослался на Казахстан, опередивший Россию по индексу экономического развития. Возможно, он считает, что сделал хороший пас в сторону ближайшего союзника. Дал понять, что авторитарная модель власти может быть успешной. Возможно, на некоторое время... Так или иначе, мотивы, которыми руководствовался будущий новый-старый президент России (увы, сомневаться в этом сегодня не приходится), нам неизвестны.


Известно другое. Идущий на третий срок Путин 3.0 уже не будет прежним. Ему придется иметь дело с новым партнером, новым российским классом рассерженных горожан. Так назвали уже тот слой, который сделал общественный протест против цинизма и беспредела власти в России мэйнстримом холодной зимы 12 года.


В Казахстане, кажется, готовы всерьез отнестись к комплиментам из Москвы. Астана живет по законам «нулевых», былыми победами и эмоциями. Первыми встретили финансовый кризис, пережили, потом почти преодолели экономический кризис, потом одни выборы сделали победными, потом готовы уже и вторые были сделать... Но тут осечка — выстрелил Жанаозен.


Как назло, в то же время у северного соседа забухало, засверкало яростными протестами в столицах против рокировочки в тандеме, приумноженной на нечестные выборы.


Акорда, похоже, предпочла игнорировать неприятные аллюзии. Путинская небрежность по отношению к окопавшимся в Лондоне и прочих «европах» врагам здесь не проходит, Жанаозен стал отмашкой к приказу бить по ним из орудий всех калибров. Жесткие аресты журналистов и оппозиционеров по маловразумительным основаниям выявили слабые места Акорды — она боится оказаться в путинском шлейфе, лишиться ореола сакральности своей власти.


Отчасти расчет верный. Холодная и сытая Астана, город чиновников и белых воротничков, где мечта едва ли не каждого казаха купить «Лэнд Ровер» и скрыться в толпе – кажется уже совсем близкой к осуществлению, вряд ли в обозримом будущем станет местом мощных митингов рассерженных казахских горожан. В этом отношении еще более прозорливым, чем прежде, кажется замысел елбасы перенести столицу в акмолинскую степь.


Но есть Алма-Ата с ее традициями свободомыслия, остаются рассерженный запад и совсем неглянцевый обиженный юг, впереди весна, а там, гляди, и лето. Предстоит — и кто знает, как скоро — обновление олимпа власти. Ломать через колено у ее подножия всех, кто недовольно смотрит вверх, вполне уместно, Азия-с...


Хватит ли при этом сил и ресурсов дипломатического цинизма, чтобы надеяться, будто имя основателя суверенного Казахстана останется непорочным символом цивилизованной власти? Для страны и мира.


Аркадий ДУБНОВ, обозреватель «Московских новостей», специально для «Новой» — Казахстан»